Category: литература

Nikon

From FB

Кто уже закончил читать «Три товарища» Ремарка, могут приступать к «Чуме» Камю. А потом летние каникулы.
Nikon

From FB

баллада о волчьем хвосте

вензель врезанный в кору
с лета
так и жили на краю
света

солнце ерзало с луной в связке
в глаз топорщил млечный путь лопасть
и комета словно волк в сказке
опускала мерзлый хвост в пропасть

как в музейном под стеклом зале
волны света на листе жести
хоть бы вспомнить как ее звали
с кем гуляли на краю вместе

для кого там вырезал буквы
изувечил экстерьер дуба
лишаем зарос амур лук ли
вера надя или вру люба

в зале зрители искры ждали
но контакты развела ссора
свет навеки из одной дали
из обратной острый край скоро

суета потом печаль водка
гончих псов переполох вечный
заманили дурака волка
лисьей хитростью в провал млечный

солнце с месяцем одни
снова
стало холодно и ни
слова
Nikon

From FB

угол зрения

я трудился обходчиком на полустанке одном
то да се по хозяйству и жил бы себе постепенно
но с полгода тому по соседству с моим полотном
двинул речь предместком и зарыли меня под шопена

разводил бы кролей только дохнут у нас от жары
все в район собирался кино у них там или книжки
а теперь даже если б и были в орбитах шары
перспектива тесна ни хрена не видать кроме крышки

ты в натуре братан я такие расклады ебу
этот прелый пиджак и к труду неспособная поза
ведь не ленин же я чтобы круглые сутки в гробу
да и ленин бы был нулевая отечеству польза

хоть бы даже и памятник на постаменте таком
как в районе где массы подвыпив гуляют под вечер
вот и стой истуканом с фонариком и молотком
ни болта не подтянешь и рельсы остукивать нечем

тут порой за неделю вообще не расстелешь кровать
все спешишь и стучишь и составы несутся полями
что за прок ветерана путей глубоко зарывать
и чего вы прилипли ко мне со своими кролями

что в гробу я видал это книжки и ваше кино
хоть оно без привычки и умное слово останки
западло мне валяться когда моя смена давно
если ясно что все под откос на моем полустанке
Nikon

дорога в чермашню

создатель придумал птенцов и котят
в тогдашней решимости твердой
теперь эти кошечки птичек едят
кровавой осклабившись мордой

он лучше бы дизельный вставил движок
соляркой богата округа
но пищеварительный орган отжог
и мы поедаем друг друга

шуршат по утрам котофеи листвой
под кронами лип или вязов
но верю что есть и меж кошками свой
хвостатый иван карамазов

под небом где вызрела звездная кисть
он знает кто в мире обидчик
и братца подучит папашу загрызть
за то что он мучает птичек

но истинной правды что вепрь что нарвал
дождутся при жизни едва ли
а что обкурившись исайя наврал
на то и травой торговали

накинутся вмиг с простынями и вот
глаза от сородичей пряча
на койке с уколом покоится кот
в обители скорби и плача

забывший добычу отвергший улов
коль совести кровь не под силу
он свой неразменный на сотню щеглов
билет возвращает кассиру
Nikon

Гийом Аполлинер, "Мост Мирабо"

Под мостом Мирабо Сена плывет на воле
И наша любовь
Вспомнить об этом что ли
Радость всегда наступала после боли

Ночь приходи бейте часы и пусть
Дни проносятся мимо я остаюсь

Рука в руке и лицо к лицу
Покуда внизу
Мост наших рук близок к концу
Волны под вечным взглядом подобны свинцу

Ночь приходи бейте часы и пусть
Дни проносятся мимо я остаюсь

Проходит любовь как вода
Проходит любовь
Как медленна жизнь иногда
И даже Надежда над ней грозовая гряда

Ночь приходи бейте часы и пусть
Дни проносятся мимо я остаюсь

Проходят дни и неделям смена
Ни время уже
Ни любовь не вернуть все пена
Под мостом Мирабо струится Сена

Ночь приходи бейте часы и пусть
Дни проносятся мимо я остаюсь
Nikon

царская прогулка

государь выезжает на площади и в сады
в орденах до бровей и гвардейском прикиде свежем
благодарные русские рыбы из невской воды
с кружевными платочками в лапках вслед за кортежем
остальная растительность истово вдоль реки
рукотворцы христа спасителя и транссиба
на мышах от юдашкина форменные армяки
из которых летучим конкретное всем спасибо
троекратную рявкнут осанну и вся недолга
и монарх моноклем сверкнет молодца ребята
в золотой портупее за ним товарищ яга
и товарищ кощей и другие светила сената
но увы за кустом нигилист все устои прочь
мечет мину в царя и мир покрывает ночь

государь громоздится в пролетку в повторный раз
сплошь титаном обшит чтобы публика не шалила
у него храповые колесики вместо глаз
и нога наотлет где сорвало шпонку шарнира
креатив обрастает лайками первый нах
в каждом горле ура и во всякую пасть по водке
уцелевшей ногой государь привстал в стременах
впрочем вру ради рифмы зачем стремена пролетке
ход истории выправлен время не вон из рук
все как встарь на валдае и подданные поддаты
но опять этой адской машинки внезапный звук
ордена в окрошку в багровый кисель солдаты
мы по пояс из грунта ботвой трудовой народ
нас мутит от восторга а многих почтительно рвет

состоим под надзором карательного полка
эту честь получали от власти уже не раз мы
государь в голове он лишь дерзкий проект пока
но алмазные зубы верняк и глаза из плазмы
фоторобот в пролетке в задумчивых тучах чело
а с запятков стреляет очами народный отчим
по обочинам где бы орде обустроить чего
обустроим блядь чтобы блядь неповадно прочим
то ли регент в брегете милорд иглы и яйца
то ли мать героина чья вечность метла и ступа
вот кому посвятим в промежутке наши сердца
и другие органы не покладая трупа
с ними космос наш как бы ни был далек и мглист
в чистом поле куст за кустом стоит нигилист
Nikon

фракционная разгонка

в пелене и патине пенаты
потому и вороны пернаты
воспаришь у времени в конце
с пальцем онемевшим на кольце
парашюта если не гранаты

там вдали за кипяченой тучей
нечисти нашествия певучей
на просторы поступи святой
юность проступающая мелко
колба вюрца бунзена горелка
холодильник либиха с водой

вспомнится как встарь одной касатке
строил недовыспавшийся глаз
слишком мало твердого в остатке
остальное музыка и газ
с прошлого еще в пеленках раза
ворон черен молния бела
все-таки страви избытки газа
хорошо что музыка была
Nikon

* * *

в этой местности мозга
отведенной живому огню
с барельефами воска
где я трут и огниво храню
световая сирена
накрывала окрестности встарь
но искра отсырела
но в трясине увяз инвентарь

с предпоследнего лета
по колено в кисельной воде
а без верхнего света
фитиля не нащупать нигде
в лабиринте кромешно
носом в стену и юшку утри
и ведь помнишь конечно
как горело годами внутри

нынче время пожара
поскорей керосин и дрова
чтоб от жара дрожала
в золотых языках голова
чтобы с магмой роднило
где из кратера в горсти берем
раз уж трут и огниво
не сыскать по углам с фонарем
Nikon

поучение другу

случаются в мире порой чудеса
их список исчислишь нескоро
но самое главное чудо лиса
любому понятно без спора
в чьем логове хвостики славных лисят
в уютных потемках как свечки висят

а может быть лучшее чудо жуки
в зигзаге парения резком
которые в воздух взлетают с руки
слепя своим хромовым блеском
на каждое счастье в листве по жуку
и смелется каждое горе в муку

простых земноводных и то уважай
любых насекомых не хуже
весенних лягушек густой урожай
в любой неожиданной луже
моль по сердцу моли казаху казах
лягушка шедевр в беспристрастных глазах

мы зря безобидных животных жуем
давно постеснялись бы сами
за то что они обитают живьем
и делятся радостью с нами
жука поднося плотоядно ко рту
помедли и вспомни мою правоту
Nikon

* * *

к чьим ландшафтам душа пристрастна
ей и с теми порвать пора
эти снежные сны пространства
эти брейгелевы поля
где насупится сельский сумрак
и накинется тем лютей
предвечерняя чистка суток
если с крапинками людей

лопасть льда в человечьей саже
летаргический звон сурка
в зимнем гробике но не вся же
так презрительна к ним судьба
чтоб редели ряды народа
и снежинки во рту горьки
где душе норовить в ворота
прижимая к груди коньки

либо тенью по насту либо
юрко в сумрак и вся молва
помнишь как хорошо там было
но прошло если взгляд с холма
доля олова в том свинце ли
и латунь если спеть смогу
поточней чем в ночном прицеле
у охотника на снегу