?

Log in

No account? Create an account
Nikon

aptsvet


Записки аэронавта

Свободу Pussy Riot!


Entries by category: космос

Правила ходьбы по газонам
Моральный кодекс гостя: не переходи на личности, не груби остальным участникам дискурса, не упрекай ближнего в нелюбви к родинам и не распинайся в преданности собственной - тебя здесь не поймут.
Охотников добрать себе до тысячи просят не беспокоиться, за рекордами я не гонюсь, а лента и без того обширна. Извещения о приходе или уходе френдов отключены - обратить на себя внимание можно толковым замечанием.
Отзывов на стихи, кроме добровольных и по собственной инициативе, я не даю. Предисловий к книгам не пишу, каковы бы ни были прецеденты в прошлом.
На коментах нефрендов стоит капча.

смерть на марсе
Nikon
aptsvet
становятся сумерки строже
сильнее сияет луна
она и в аркадии тоже
но есть ли на марсе она

ученые люди из nasa
уверены где-то на треть
что жизнь на поверхности марса
способна как мы умереть

а если неправильно в насе
научный придумали вклад
то есть у сатурна в запасе
такая луна энцелад

равнина ее ледяная
под ней залегает вода
и устали снова не зная
мы зонды отправим туда

там нет стрекозы или гризли
родных человеку зверей
все это не поиски жизни
а происки смерти скорей

науке привиделись чтобы
в просторах космической тьмы
великой печали микробы
которые смертны как мы

Небесный чайник
Nikon
aptsvet
Конфуций вроде бы сказал, что обычный человек дивится необычным вещам, а мудрый человек - обычным. Это, впрочем, только присказка.
Известен аргумент Бертрана Рассела о доказательстве несуществования Бога. Верующие с минимальной философской подготовкой утверждают, что такое доказательство невозможно - якобы потому, что логика не позволяет доказывать отрицательные утверждения, что, конечно, чушь. Аргумент Рассела таков: представим себе, что на орбите вокруг солнца движется чайник. Доказать несуществование такого чайника невозможно. Но и не нужно.
Воскресни Рассел, он немало бы подивился тому, как реальность превосходит все наши фантазии. В Индонезии существует секта, отколовшаяся от ислама, которая поклоняется скульптуре гигантского чайника, символизирующего, по мнению верующих, любовь, изливающуюся с небес. Вот фотография этого чуда с основателем секты на переднем плане.

Хотя секта мирная, экуменическая и проповедует любовь и все такое, индонезийское правительство подвергло ее репрессиям, часть верующих уже не первый год сидит в тюрьме, остальные вместе с основателем ушли в бега. Священный чайник разрушен, но он конечно лишь прообраз небесного, который по-прежнему мчится в просторах космоса. Владеющие английским могут свериться с источником.

День рождения и смерти
Nikon
aptsvet

* * *
двадцать третье апреля гостей снарядил и лег
сутки в скользкой листве как дождевая водица
просыхают под ветром солнечный мотылек
вслед последнему свету за рваной рекой садится
джонсон отчалил в лондон дочь учи не учи
месит сено с куини но время вперед прямое
жестко стелет полночь космические лучи
на скиптроносный остров в серебряном море
речью венчал безъязыких и жестом но ныне нет
платных страстей суфлера тем кто тут обитает
под караулом с младенчества верных планет
он лежит в чем прожил с утра шекспир отдыхает
на лучшей из двух кроватей за гранью мер
в доме который воздвиг для него лорд-мэр

стынет взор кому заказан возврат дневной
через стрэтфорд пролягут века куда не дожил
пусть и прежде больше барыш стакан в пивной
тот кто может все уже никому не должен
но платил исправно брал повторный сосуд
точным золотом слова с помоста покрыта трата
он чеканил им речь которую пронесут
от разливов миссури до самых трясин евфрата
перед ликом лизбет и северный варвар джеймс
он им пел как вол чтобы семь суббот в неделе
изваял им любое имя и каждый жест
в этом полураю в своем другом эдеме
чтобы жить по средствам всем на тысячи лет
даже если умолк суфлер и автора нет

но покуда ночь и в городе ни огня
за щеколду бережно нежно должно быть джудит
силуэт украдкой и опрометь вдоль окна
в комнату где не одна но и двух не будет
где без снов поперек постели спит властелин
полумира и больше певец на смертном ложе
составитель планеты которую населил
племенами зла и добра и нами тоже
перед самым уходом сверху ему видны
агинкур и верона богемское море и реки
всех народов в которых доля его вины
ибо с верхним светом ума и даром речи
весь повергнутый в ужас но не подобревший мир
в тишине где не было бога и мертв шекспир


Не проворным достается успешный бег (Еккл. 9:11)
Nikon
aptsvet
Кому-то, наверное, уже приходило в голову: человек не то что богоподобен или венец творения, а вариант Джеральда Форда, которому удалось порулить только благодаря неприятностям Никсона.
Напомню, что наши прадеды на протяжении примерно ста миллионов лет жили на земле вместе с динозаврами. То есть, «жили вместе» - сказано слишком громко, поскольку эта крысовидная мелочь в основном пряталась в траве и выползала ночью, чтобы не попадать под ноги настоящим хозяевам жизни, которые уверенно продвигались к цивилизации, разуму и галактическому господству.
Но лет этак 65 миллионов назад произошло нечто, против чего нет приема — так называемое «событие Альваресов», столкновение с Землей кометы или другой космической дряни. Закономерно погибли те, кто гордо ступал, не сгибая шеи и глядя на звезды. А те, кто до этого прятался по темным дырам, вылезли на солнышко и заняли место неизмеримо более достойных кандидатов.
А тараканы как бегали скромно в сторонке, так и продолжают. Что-то знают, видимо.
Хоть я и не сторонник нумерологии, но обратите внимание на номер главы и стиха.
Засим уезжаю до пятницы в Принстон.
Tags:

Возвращение Томаса Пинчона
Nikon
aptsvet
Последние пару месяцев я живу в некоем трепетном предвкушении, вернее в искушении, уступить которому пока не тороплюсь, потому что необходимый для этого объем досуга мне только предстоит. Томас Пинчон, единственный ныне здравствующий писатель, к которому я без колебаний могу приклеить ярлык "великий", опубликовал новый роман, Against the Day (переводить на русский это название бессмысленно, "Против дня" или "На фоне дня", но возможные ассоциации, связанные с этим по-английски, издыхают).
Речь идет о кирпиче в тысячу с лишним страниц, который, если верить догадкам, затмевает даже "Радугу тяготения", чего не получилось в предыдущую попытку, "Мэйсон и Диксон". Догадки я лишь отчасти основываю на прочитанных критических отзывах, сравнительно кислых, но сквозь них просматривается феерическая реальность. Мой любимый (англо-)американский критик Джеймс Вуд только что опубликовал многостраничную и добросовестную рецензию в журнале New Republic, но о нем я и без того знаю, что Пинчон - не его меню. Подобие картины, похожей на реальную, дают, как ни странно, некоторые из рецензий добровольцев на сайте Amazon - по той простой причине, что их авторы времени на чтение романа не жалели.
Как-то даже неловко писать об этом в русскоязычном блоге, потому что нет возможности объяснить, о чем идет речь, а по-русски Пинчона никогда не будет. Может быть, это единственное, что я по-настоящему ставлю ему в вину. Русские переводчики, которых я лишил бы права письменной речи, приложили немало усилий, чтобы опозорить замечательную американскую литературу, Беллоу, Рота и многих других, но с этими все же есть надежда, что когда (если) Россия встанет с духовных колен, она искупит свою вину перед ними. А вот с Пинчоном ничего не получится, это сплав таланта и культуры с языком, из которого последний не изымается. Язык, таким образом, становится необходимым условием чтения, как грамотность, и это не любой произвольный язык.
Девятнадцатый век, может быть решающий для художественной прозы, в значительной мере прошел под знаком русской литературы, Толстой, Достоевский и Чехов навсегда остались созвездием, по которому берут ориентир все суда в этом океане. А вот теперь русские шкиперы американского созвездия просто не видят. И вина на самом деле лежит не на переводчиках, то есть не на штурманах и лоцманах, как бы я их ни презирал, а на самих шкиперах, смотрящих не вверх, а себе под мышку, воображая там некую Евразию, Гондвану и прочие миражи слабоумия.