?

Log in

No account? Create an account
Nikon

aptsvet


Записки аэронавта

Свободу Pussy Riot!


Previous Entry Share Next Entry
О мрази
Nikon
aptsvet
Как правило, я не очень присматриваюсь к тому, что пристало к моим подошвам — мало ли какая очередная желудочная неприятность постигла критика Ы, законодателя литературных вкусов одной небольшой санэпидстанции. Его мнения о моем творчестве интересуют меня куда меньше, чем мнения моего парикмахера или дантиста, которые тоже не интересуют вовсе.
Но недооценивать рвение ничтожества опасно. Ы решил зайти с фланга, опубликовав в одном туалетно-гигиеническом листке пасквиль на «Московское время», в котором, в частности, спорит с расхожими версиями о том, кто, дескать, основал это литературное объединение, кто в него на самом деле входил, а кто просто примазался. Эти его домыслы мне столь же безразличны, сколь и все предыдущие. Во всех моих публичных выступлениях я отмечал, что о своем членстве в «Московском времени», как и о причастности к его основанию, я узнал из газет и был ему немало удивлен. Я помню только о многолетней замечательной дружбе, которая связывала и по сей день связывает тех, кто стоял у истоков альманаха, давшего впоследствии название кружку, мой собственный статус в котором мне совершенно безразличен, я на нем никуда не пытаюсь выехать.
Тем не менее, в отличие от предыдущей пачкотни Ы, настоящая не могла не вызвать моей реакции, поскольку он попытался возвести поклеп именно на дружбу. Его тезис заключается в том, что настоящих основателей оттеснили в сторону самозванцы. В качестве оттесненных, ссылаясь на некие свои исследования, он называет Александра Казинцева, Михаила Лукичева, Марию Чемерисскую, Ахмеда и Аслана Шаззо и, конечно, Александра Сопровского. И даже, каким-то образом, Игоря Леонидовича Волгина, любимого учителя многих из участников тогдашнего дружеского сообщества.
Коротко и по порядку. Никто из нас никогда не отрицал, что Казинцев был с нами в  приятельских отношениях и участвовал в альманахе, но контакты с ним всегда, в силу его очень отличных от наших взглядов, были не слишком тесными, а впоследствии и вовсе оборвались, задолго до моего первого приезда из эмиграции, хотя я не могу поручиться за каждого из нас. Никакой общей политики объединения здесь не было, как не было, повторяю, и самого «объединения».
Маша Чемерисская принадлежит к числу самых старых и любимых друзей — увы, судьба ее сложилась неблагополучно, и от ее творчества, изначально не очень обильного, осталось немного.
Миша Лукичев, которого с нами, увы, давно нету, был, насколько я помню, оформителем первого выпуска, а о дальнейшем я судить не могу. Но если с Гандлевским, Сопровским и Кенжеевым я, в период моей жизни в Москве, виделся практически ежедневно, то с Лукичевым довольно редко. Если он вправе претендовать на более серьезную роль в литобъединении, о котором я так долго не знал, то я ему это роль охотно уступлю.
Упоминание Ахмеда и Аслана не может не вызвать улыбки. Ахмеда с остальными друзьями познакомил я, Аслан приезжал уже после моего отъезда. Я очень дорожу дружбой с Ахмедом, который, к сожалению, в последние годы исчез с моего горизонта — не по моей воле. Но я бы очень удивился, узнав, что он писал стихи.
Что касается Игоря Волгина, то его литобъединение «Луч» сыграло огромную роль в биографии каждого из нас, и я буду последним мерзавцем, если когда-нибудь от него отрекусь. Насколько я помню, я упоминал об этом неоплатном долге многократно — и в печати, и в личных беседах, и при встречах с самим Волгиным, которому по-прежнему очень многим обязан. Никакого прямого отношения к «Московскому времени», то есть к альманаху, он, однако, не имел, никто из нас в те времена не захотел бы его компрометировать, хотя, насколько я помню, экземпляр первого выпуска был ему с благодарностью подарен.
И, в заключение, о самой главной мерзости. Ы пытается загробно поссорить меня с одним из моих самых дорогих друзей, чья гибель была для меня катастрофой, а память священна. Хочу лишь упомянуть, что книги Сани Сопровского, изданные к настоящему времени, выходили за счет его друзей и почитателей, в числе которых был и я. Пусть Ы назовет публично сумму своих пожертвований, тогда я сделаю достоянием гласности и мои.
Речь здесь не о том, что этот новый выплеск помоев что-то изменил в реальности. Но есть жесты, на которые, хочешь не хочешь, приходится отвечать. Недорогой и неуважаемый Ы, вы оскорбили мою память и память людей, которых я люблю, тогда как для вас они просто козыри в шулерской игре.
За это вам теперь с меня причитается по ебалу, публично, каковой долг обязуюсь оплатить при первой возможности. Надеюсь, что и большинство здесь упомянутых присоединится к этому почину. А также все неупомянутые, по причине краткости реплики, люди доброй воли.
И я ни секунды не сомневаюсь, что самой увесистой из всех, будь у него такая возможность, стала бы оплеуха Сани.
Tags:


  • 1
Игорь Леонидович (?) Волгин

Да, конечно, спасибо - я-то уже давно к нему по отчеству не обращался.

Этого чудесного критика, слава богу, подводит язык. Мне хватило однажды прочесть его реплику, что, мол, стихи автора XYZ навевают скуку, что вызывает в читателе антисемитизм (XYZ - автор еврейского происхождения). В общем, нет такого критика, и человека такого нет.

Извините, ошибся. Не скука, а ханжество, именно ханжество, мол, порождает ответный антисемитизм.

Спасибо за слова о Волгине. Абсолютно такие же чувства и слова у меня о нем. И вообще, так больно написано...

Если бы не твоя отповедь, то и не знал бы, с чем ты воюешь. Нашёл. Там, куда обычно не хожу. Похоже, ты единственный, кто откликнулся на этот текст. Даже для меня текст полон ошибок (филфак, например???, друг Ахмед, само собой). На сайте за этот текст проголосовало 0 человек. Общая оценка - 0,0. Твоя оценка (- ∞) слишком высока. А теперь он попадает в историю, "как Пилат в Символ Веры".
Впрочем, ответил - и ответил. Возможно, что сюда ходят и читатели этого писателя, ожидая реакции, и литературная молодёжь, которая пишет "а-ля Цветков". Здесь написали, что его подводит язык :))) По-моему всё такое пишется таким языком. Помнишь "кумиров пошлую работу" и "недоучившихся студентов" из 1971 года? Люди разные, а язык один. Один на всех.

А ты полагаешь, что ответ на оскорбление зависит от рейтинга оскорбителя? Если бы речь шла только обо мне, я бы плюнул и переступил, чай не купринский офицерик. Но когда речь идет о других, близких, я не вправе взвешивать, достаточно ли они уже оскорблены или снесут еще пару поношений.

Маша Чемересская - замечательный добрый человек.
Много лет ничего о ней не слышал. Можно ли хотя бы несколько слов о ней?

Увы, лучше я здесь не буду.

Что за игра - понятно:
а) "Московское время" - круг поэтов, которые пишут понятно для Ы (поэтому аннигилируем Цветкова)
б) "Московское время" - общая площадка для "почвенников" (любезных для Ы) и прочих (поэтому педалируем роль в МВ Козинцева, подчеркиваем почвенные симпатии Сопровского, а заодно и Кожинова добрым словом поминаем).
Подобным образом Маяковского выводили из круга футуристов (или подменяли им весь футуризм), а Есенина - из имажинизма: старый прием советского литературоведения, "перцовщина".

Для кого-то это - литературная площадка, для меня - мои самые близкие друзья, кроме Казинцева. И тут приходит это чмо и объясняет, как оно там на самом деле было и кто кого подсидел.

Эк, черная сотня-то оживилась, видать приказ спустили. Я рада, что и ты и Володя этим сукам воли не даете.

Этот же Ы как-то публично призывал меня судить за художественный текст. Даже номер нужной статьи УК приводил, чтобы быстрее дело пошло. Знатная особа. Ага.

Кстати, оно обязательно напишет и сошлется на этот Ваш постинг у себя в блоге, и там же долго и тупо будет Вас хулить и заяснять, почему оно имеет право на свое мнение, а Вы будет ощущать страшную неловкость от ясного понимая того, во что, собственно, наступили и какой консистенции диалог должны будет поддерживать.

вам же просто повезло
что не любит вас ыбло
вот когда бы полюбило
то считай не повезло

  • 1