?

Log in

No account? Create an account
Nikon

aptsvet


Записки аэронавта

Свободу Pussy Riot!


Previous Entry Share Next Entry
Что осталось от Лема
Nikon
aptsvet
Станислав Лем превратился в старого брюзжащего идиота. А какой был светлый ум.

Преображение не было мгновенным, это эволюция последних лет десяти. Позиция всезнания, отметания всего и тотального пессимизма. Достаточно последовательно: пессимизм, в конечном счете, самое неуязвимое мировоззрение. Только вот не стоило жить ради этого, тем более так долго. Для того, чтобы прийти к заключению, что "все говно", не стоит даже появляться на свет, это уравнение априорно.

В каком-то смысле эта эволюция обусловлена особенностями темперамента и биографии. Но в значительной мере это - месть самому себе за полный позитивизм, исключающий присутствие тайны. Лем беспощадно высмеивал Космос, иначе не скажешь, и по пути его ни разу не посетила мысль, что есть в этом Космосе нечто, неуязвимое для нашего подросткового пессимизма. А если и посетила, сегодня очевидно, что он навсегда от нее отделался.

Старость - это уверенность в том, что знаешь уже все, что подлежит знанию. Она, конечно, приходит в разных формах и масштабах, и у Лема она совершенно иная по глубине и фактуре, чем та, которая постигает отбросы человеческого материала, та, что уготована сидящим в Кремле независимо от эпохи и режима. Но в большинстве случаев признаки примерно одинаковы: презрение, отвержение и resignation - в XIX веке называли "резиньяция", но слово вытравлено из языка, хотя нужда в нем осталась. В быту это выражается как, допустим, ненависть к музыке и жаргону молодежи, у Лема несколько иначе, но результат тот же.

Старость, конечно же, дело возрастное, но это не совсем тавтология - даже полуугасший ум масштабов Лемовского теоретически способен на большее, но он загнал себя в угол, и вот в этом как раз и есть суть старости, я видел, как она постигала людей лет в 40 и даже раньше. Людям определенного склада не приходит в голову, что мир состоит не только из освещенных сегментов, что в нем масса темной материи, или энергии, причем в самом широком смысле. Очень может быть, что мир в конечном счете принципиально непознаваем (об этом довольно убедительно пишет нобелевский лауреат по физике Robert B. Laughlin), и на наши клещи с молотком нельзя полагаться так же, как верующие полагаются на своих идолов. Это, в частности, достаточно хорошо понимал Виттгенштейн: когда он пишет "о чем нельзя говорить, о том надлежит молчать", он полагает границы позитивизму, но не человеческому любопытству. Некоторые успевают растратить свое любопытство задолго до своего физического или даже духовного исчезновения.

Я никогда не замечал у Лема особого любопытства к поэзии, и это закономерно. Ему бы не помешало вдуматься в финальные строки стихотворения Dziewczyna своего соотечественника Болеслава Лесьмяна:

А ты, зачем насмехаешься над пустотой,
Если эта пустота не насмехается над тобой?

  • 1
Ну в таком случае примите мои поздравления. До оскорблений вы уже доросли, осталось совсем чуть-чуть, дорасти до понимания...

  • 1